Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»
RSS

Полный текст заявления Эльвиры Набиуллиной по поводу сегодняшнего снижения ключевой ставки до 9,75%

25 марта 2017
860
Москва, 24 марта - "Вести.Экономика" В пятницу совет директоров Банка России принял решение снизить ключевую ставку до 9,75% годовых. Регулятор публикует заявление председателя Банка России Эльвиры Набиуллиной по итогам заседания совета директоров 24 марта 2017 г.

Полный текст заявления Эльвиры Набиуллиной по поводу сегодняшнего снижения ключевой ставки до 9,75%

Ситуация в экономике складывается более благоприятно, чем мы ожидали в декабре 2016 года. Восстановительные процессы в экономике начались раньше и постепенно приобретают устойчивость. Сбалансированный рост спроса и предложения не создает существенного инфляционного давления. Инфляция замедляется быстрее наших прогнозов. Инфляционные ожидания продолжают снижаться. Все это открывает пространство для изменения ставки. Сегодня мы сократили ее на четверть процентного пункта и допускаем возможность снижения в дальнейшем – во II–III кварталах текущего года.

В то же время важно убедиться, что позитивные тенденции найдут продолжение. Инфляция должна не просто замедлиться, но закрепиться вблизи целевого уровня 4%. Для этого необходимо закрепить на этом уровне и инфляционные ожидания. Сейчас инфляционные риски несколько ослабли, однако они могут реализоваться на прогнозном горизонте. Поэтому если говорить в целом о среднесрочной перспективе, то мы будем снижать ключевую ставку постепенно, возможно, с некоторыми паузами, сохраняя при этом умеренную жесткость денежно-кредитной политики. Мы будем ориентироваться в первую очередь на опорные заседания, когда мы обновляем и публикуем макроэкономический прогноз, на основе которого принимаем решение. При этом не исключаем принятие решений и на промежуточных заседаниях.

Рассмотрим более подробно те факторы, на основе которых мы приняли решение сегодня.

Во-первых, инфляция существенно замедлилась. В конце 2016 года она составляла 5,4%. По оценке на 20 марта, она снизилась до 4,3%. Это уже очень близко к целевому уровню 4%.

Инфляция снижается под влиянием совокупности факторов. Рост цен прежде всего сдерживается слабым потребительским спросом. Есть признаки того, что в начале 2017 года он начал медленно восстанавливаться. Но в целом домашние хозяйства предпочитают сберегать, что отражается и в динамике депозитов. Стимулы к сбережениям поддерживаются положительными реальными процентными ставками.

Замедлению роста потребительских цен способствует и снижение инфляционных ожиданий, хотя они все еще остаются высокими. Иногда происходят колебания вверх и вниз индикаторов ожиданий, и мы говорим об их неустойчивости. Но важно, что в целом сложился нисходящий тренд.

Вклад в снижение инфляции быстрее прогноза внесло укрепление рубля. В последние месяцы оно сказалось на ценах всех групп товаров, а также отдельных видов услуг. Особенно сильно – на ценах продовольствия. Цены на некоторые товары, например плодоовощную продукцию, даже снизились, так как они быстрее реагируют на изменение конъюнктуры. Но это также означает, что по этим товарам ситуация может быстро смениться на противоположную. Рост цен непродовольственных товаров и услуг также заметно замедлился под влиянием курсовой динамики.

Еще один фактор – это высокий урожай в прошлом и в 2015 году. В результате образовались запасы сельскохозяйственной продукции, что способствует снижению цен на ряд продуктов питания. Мы ожидали такого эффекта, но он оказался сильнее.

В дальнейшем вклад в замедление инфляции таких факторов, как изменение курса и хороший урожай, может уменьшиться. Мы учитывали это, выбирая масштаб снижения ключевой ставки.

Банк России уделяет особое внимание анализу инфляционных тенденций в регионах. Хотя замедление инфляции происходит в большинстве из них, сохраняется ее заметная дифференциация. По данным за февраль, годовая инфляция в регионах находилась в интервале от 1,9 до 6,4%. Региональные различия темпов роста цен объясняются комплексом факторов, в том числе уровнем платежеспособности населения, развитостью конкуренции, отраслевой специализацией, а также политикой местных органов власти. Денежно-кредитная политика ограничивает общее инфляционное давление, но региональные различия будут сохраняться, хотя, по нашей оценке, постепенно уменьшатся.

Инфляция также может отличаться для разных доходных групп населения. В начале прошлого года в этом разрезе дифференциация усилилась. В текущем году мы, напротив, видим снижение инфляции практически для всех доходных групп, кроме людей с очень высоким достатком. Инфляция для широких слоев населения со средним и низким уровнем доходов сближается с целевым уровнем 4%, что, конечно, является позитивной тенденцией. Это создает условия для сохранности сбережений и доходов домашних хозяйств.

Во-вторых, более уверенное восстановление экономической активности не создает инфляционного давления.

Согласно обновленным данным Росстата, глубина спада в российской экономике в 2015–2016 годах оказалась меньше, а оживление началось раньше, чем ожидалось. Если сравнивать ситуацию с кризисом 2008–2009 годов, когда снижение ВВП в целом составило более 10%, то в 2015–2016 годах сокращение ВВП было чуть более 3% при сопоставимом снижении цен на нефть. Дополнительную оценку можно будет сделать в апреле, когда Росстат опубликует уточненную статистику за 2016 год. По предварительной оценке, поквартальное увеличение ВВП началось уже во II квартале 2016 года (ранее оценивали, что в III). Годовой темп прироста промышленного производства вышел в положительную область с I квартала прошлого года. Анализируя статистические данные по динамике промышленного производства в начале текущего года, необходимо сделать поправку на календарный фактор. В этом году в феврале на два рабочих дня меньше, чем в прошлом, – отсюда и разница в объемах. С исключением данного фактора промышленное производство продолжало расширяться, годовой темп прироста в феврале составил более 1%. Этот календарный эффект проявится и в экономических показателях в целом за I квартал.

После длительного периода неустойчивой динамики мы видим более четкие признаки восстановления инвестиций. Увеличивается производство и импорт товаров инвестиционного назначения. Рост инвестиционной активности подтверждают опросы предприятий. Компании наращивают запасы в ожидании восстановления спроса. Мы прогнозируем увеличение потребления в годовом выражении уже во II квартале. Оно будет следовать за расширением производства и не создаст проинфляционных рисков.

В-третьих, краткосрочные риски со стороны операций Минфина не реализовались.

Когда мы принимали решение по ставке в феврале, Минфин еще не приступил к проведению операций на валютном рынке в рамках бюджетного правила. Их влияние на динамику курса рубля было сложно оценить. Покупка иностранной валюты Минфином могла вызвать краткосрочное ухудшение курсовых и инфляционных ожиданий. Учитывая в том числе эти риски, тогда мы ужесточили риторику. Сейчас мы видим, что ситуация на валютном рынке остается стабильной. Операции не оказали значимого влияния на курс рубля в условиях, когда преобладали факторы в пользу его укрепления.

В-четвертых, изменения в обновленном прогнозе в основном затрагивают 2017 год, среднесрочный взгляд на развитие экономики не изменился.

Исходя из консервативного подхода к формированию базового сценария, мы закладываем в нем снижение цен на нефть до $40 за баррель к концу 2017 года. Среднегодовая цена на нефть в этом случае составит около $50 в 2017 году, то есть заметно выше, чем в предыдущем варианте сценария. Сейчас сложно сказать однозначно, будут ли в середине года продлены договоренности о сокращении добычи нефти странами-экспортерами. Это – фактор неопределенности. Понижательное давление на нефтяные котировки может оказывать рост добычи сланцевой нефти, а также возможное укрепление доллара на фоне повышения ставки ФРС США.

В случае если произойдет снижение цен на нефть с текущих относительно высоких уровней, это окажет временное негативное влияние на ожидания бизнеса и населения. Но разворота к негативной экономической динамике мы не ожидаем. Возможно некоторое замедление темпов роста экономики в конце текущего – начале следующего года. Затем экономические тенденции, которые мы видим сейчас, найдут продолжение. Компании будут постепенно наращивать инвестиции, используя накопленную в предыдущие годы прибыль. Кредитоспособность реального сектора постепенно улучшится. Наряду со смягчением денежно-кредитных условий, это со временем даст дополнительный импульс для роста инвестиций. Потребительский спрос постепенно восстановится на фоне роста доходов и улучшения настроений. Но этот процесс будет плавным и не будет создавать инфляционных рисков. Произошедшее укрепление рубля создаст предпосылки для увеличения спроса на импортные товары в первой половине 2017 года. Однако в дальнейшем его рост замедлится. Темпы роста экспорта останутся умеренными.

В 2017–2018 годах темпы роста экономики составят около 1–1,5%, затем рост ускорится до 1,5–2% в 2019 году. Однако структурные факторы будут по-прежнему ограничивать потенциал экономического роста. После периода восстановления темпы роста ВВП не будут превышать 1,5–2%.

Сальдо счета текущих операций вырастет в 2017 году в условиях более высоких цен на нефть. В 2018 году оно сократится в случае снижения нефтяных котировок, которое заложено в прогноз. Отток капитала сохранится на низком уровне и не превысит $13 млрд. Этому в том числе будет способствовать снижение чистых выплат компаний по внешнему долгу.

В 2017 году банки смогут полностью погасить задолженность по операциям валютного рефинансирования, что, наряду с покупками валюты Минфином, обеспечит прирост валютных резервов, по оценке, на $23 млрд.

В рамках базового сценария при снижении цен на нефть инфляция продолжит замедляться до 4% до конца 2017 года и в дальнейшем будет поддерживаться вблизи этого уровня при сохранении умеренно жесткой денежно-кредитной политики.

В-пятых, риски того, что цель по инфляции не будет достигнута к концу 2017 года, снизились. Опережающее снижение инфляции сейчас создает некоторый запас прочности на будущее. Вместе с тем сохраняются риски для закрепления инфляции на целевом уровне в среднесрочной перспективе.

Наблюдается ускорение роста цен производителей в ряде базовых отраслей: в нефтяной промышленности, в металлургии. Это может негативно сказаться на динамике затрат, а значит, и на ценах во всей экономике. В случае реализации базового сценария, предполагающего коррекцию цен на нефть, влияние данного фактора на инфляцию будет временным и небольшим.

Инфляционные риски также связаны с ухудшением конъюнктуры отдельных мировых продовольственных рынков. В частности, сейчас ускоряется рост мировых цен на молочную продукцию, мясо, сахар.

Обсуждаемые меры в области налоговой политики могут иметь инфляционные последствия, которые можно оценить только после появления более четких контуров предлагаемых изменений.

Сохраняются риски того, что инфляционные ожидания будут снижаться слишком медленно. Важно учитывать, что они чувствительны к реализации других рисков, например к колебаниям цен на сырьевых и товарных рынках. На инфляционных ожиданиях может сказаться даже рост цен на отдельные товары или услуги, например на часто покупаемые. Рост инфляционных ожиданий, в свою очередь, может усилить влияние различных разовых факторов на цены. Говоря об этих тенденциях, мы имеем в виду прежде всего ожидания населения. Ожидания аналитиков продолжают снижаться и приблизились к целевому уровню инфляции. Это позитивная тенденция, поскольку на оценки аналитиков могут ориентироваться компании. А именно они устанавливают цены и зарплаты.

Как я уже неоднократно подчеркивала, мы хотим не просто добиться разового снижения темпов роста цен до 4%. Важно закрепить инфляцию вблизи этого уровня в дальнейшем. Не зря мы называем такую ситуацию ценовой стабильностью, то есть сохранением низкой и стабильной инфляции.

Для поддержания инфляции вблизи целевого уровня может потребоваться сохранение умеренно жесткой денежно-кредитной политики на горизонте двух-трех лет. Это необходимо, учитывая пока высокую чувствительность инфляции к разовым факторам, а также инерцию и повышенный уровень инфляционных ожиданий. По мере их стабилизации вблизи целевого уровня инфляции цены будут в меньшей степени реагировать на те или иные краткосрочные факторы. В этих условиях сохранение инфляции вблизи 4% уже не будет требовать дополнительной жесткости денежно-кредитной политики.

Такая консервативная стратегия может показаться непривлекательной в краткосрочном периоде, но в среднесрочном плане она позволит достичь более устойчивого результата, а именно создания в России среды с низкими темпами роста цен и издержек, что благоприятно как для домашних хозяйств, так и для экономики в целом.

Поделиться: